Home

Реклама

Случай с попом

  • 31 Июл, 2009 at 2:11 PM


Поп Никанор жил в посёлке в большом деревянном доме. Был женат, имел сына и дочку да ещё дворовую собаку Жучку, которую ещё щенком нашёл около своего дома. Их семья была простая и дружная. Поп Никанор служил в церкви, куда ежедневно ездил на своей старенькой «волге». Жена с детьми оставались дома, по хозяйству. Служил Никанор исправно и был на хорошем счету у церковного начальства. Никанор носил редкую бороду, характера был хоть и вспыльчивого, но отходчивого. От природы, он человек невысокий и даже худощавый, вдруг начал прибавлять в весе. То ли дело было в отсутствии физической нагрузки, то ли в жёниных пирогах и ватрушках. То неизвестно, однако эта прибавка в весе стала заметно огорчать попа Никанора. Вставать с утра на службу было тяжело, всё тело болело, особенно поясница и ноги. Да и ходить ему приходилось с трудом, тяжело отдуваясь.
Поп Никанор решительно стал худеть. В пост, разумеется, постился ,да и в другие дни не слишком себя баловал. Жене дал наказ, ватрушек и пирогов не стряпать. Бывало, очень хотелось ему от души покушать, как это иногда со всеми бывает, но Никанор решительно отгонял от себя подобные мысли, а чтоб не впасть в уныние колол дрова. Поколов дров, Никанор иногда садился на пенёк и говорил Жучке, что крутилась рядом – «Вот так, Жучка. В здоровом теле – здоровый дух!» И действительно, не прошло и полгода, как Никанор действительно похудел и посвежел на радость себе и окружающим.
Да вот случилось однажды, что приехал к нему в гости другой поп из города, старый знакомый Никанора. Принял его Никанор у себя дома. Стол был скромный, без изысков. Побеседовали, выпили настойки из клюквы, помолчали. Проводив гостя, поп Никанор почувствовал, что сильно проголодался. Голова немного кружилась от выпитой настойки. Готовой еды в доме не нашлось, попадья с детьми уехала к родственникам в город. И тут Никанор вспомнил про кусок говядины, купленного женой третьего дня на базаре. И страсть, как ему захотелось покушать варёного мяса.
Варить мясо надо было долго, но Никанор утешал себя «Ничего, ничего, сейчас нагуляю аппетит…» Пока варилось мясо, он сходил в магазин, там купил свежего хлеба, лука и чеснока. Поговорил с соседкой о том о сём, и прибрался в прихожей, напевая что-то лёгкое и беззаботное. Запах мяса между тем приятно распространился по всему дому. Пробило четыре часа. «Вот и славно…» подумал поп Никанор, положил мясо из кастрюли в миску и поставил на подоконник остужаться, затем неторопливо поломал хлеб, порезал луку и чесноку. Потом спустился в погреб и налил крынку деревенского молока. Взял из буфета вилку, помыл её, оглядел стол. Пальцы Никанора нетерпеливо вздрагивали. В воздухе зависло ощущение счастливого предчувствия… «Ну что ж пора бы и откушать!» - подумал Никанор и сглотнул слюну.
Он подошёл к окну. Миска лежала на подоконнике, но мяса в нём не было, однако за окном собака Жучка с большим аппетитом уплетала главный компонент поповского обеда. Поп Никанор с удивительной лёгкостью выскочил на крыльцо. Но, зацепившись об ступеньку, пребольно ударился носом об землю. Боль была ужасной, он сел на землю, схватился за нос и взвыл во всё горло. Вдруг он услышал, как кто-то неподалёку истерично хохотал. Поп огляделся. На заборе сидел незнакомый мальчишка и надрывно смеялся, отчаянно взвизгивая. «А ну брысь!» - возопил Никанор, не помня себя от боли и взяв первую попавшую палку, бросился к забору. Мальчишка исчез. Жучка на протяжении всей этой истории беспрерывно лаяла, видимо вспомнив о своих собачьих обязанностях. Никанор с тихим бешенством неподвижно уставился на Жучку. Собака внезапно замолчала. Она смотрела снизу вверх на хозяина и виляла хвостом. Удар палкой был так силён, что бедная собака тут же испустила дух.
Жучка лежала на спине. Её морда была повёрнута к Никанору, а открытые глаза выражали недоумение и немой вопрос «за что?». Звенья от собачьей цепи уныло поскрипывали на осеннем ветру.
Никанор сидел на земле и думал: «За что я её? За что?! За кусок варёной говядины!? Да будь она трижды проклята!!! И я вместе с ней!!! Прости, Господи, раба своего, Никанора» Поп Никанор тяжело поднялся с земли, подошёл к дому и опёрся на крыльцо. Вдруг он вздрогнул. Внезапно его голову пронзила ясная мысль – Жучка не могла взять из миски мясо! Она бы просто не дотянулась до него!! На ней же цепь!!! Кто же это…Мальчишка? Но зачем это ему? Нет, не может быть! Тогда кто? – Внезапно дубовый листок, подхваченный ветром, плавно опустился на плечо Никанора и напомнил ему военный погон. Никанор посмотрел на своё другое плечо. На другом плече такого «погона» не было. Ему вдруг вспомнилось детство.
В пионерском лагере он играет в «Зарницу». «Тут, главное не попасться!» - думал маленький Никанор. Он решил отлежаться в овраге и накрыл себя пихтовыми ветками. «Главное, выжить!» Постепенно он стал клевать носом и засыпать. И потом этот ужасный треск. Спросонья он не сообразил, что с него сорвали погон. Он запомнил лишь ослепительно белые зубы противника и надрывный смех с взвизгиваниями. «Ты ранен!»- перестав смеяться, строго объявил мальчишка.
Лицо попа Никанора вдруг будто бы прояснилось. Он, тихо вошёл в дом и закрыл дверь.
Рано утром он вышел из дома с телом собаки, завёрнутого в мешковину, штыковой лопатой и куском фанеры.

Никанор закопал Жучку под старым дубом и оставил на её безымянной могилке фанерную дощечку. На ней надпись –
«У попа была собака. Он её любил. Она съела кусок мяса. Он её убил. В землю закопал, и надпись написал…»

Крыса

  • 15 Апр, 2009 at 4:13 AM


Я торопился на работу в клуб. Там я занимался самодеятельностью - организовывал вечера, крутил музыку. Да ещё подрабатывал ночным сторожем и сейчас, как раз, шёл на дежурство. Вернее бежал, потому что мороз был градусов 35. Я открыл дверь, зашёл в клуб, и чуть было не споткнулся об лежащий на полу предмет. Алексей откликнулся из комнаты – «Привет! Крысу видел? Ещё живая…» Я оглянулся и вздрогнул. Оказывается, я чуть не споткнулся об лежащую на полу крысу, которую не разглядел в нашем клубном полумраке. Я пошёл на свет.
В комнате, за столом сидел Алексей - владелец клуба, он же мой начальник и к тому же, хороший приятель. На диване так же сидели мои старые хорошие знакомцы - охранник Вадик и барабанщик Лёха, он же Свин.
Вадик был кришнаитом, или, как у них там говорится, «преданным». Когда посетители клуба, пили за стойкой пиво и водку, Вадик жевал морковку и доброжелательно поглядывал за порядком. Я знавал его ещё другим, пьяным и бесшабашным, но времена для него изменились, вернее он самых их изменил.
Свин - человек маргинальный и странный, но интересный.У нас были общие музыкальные интересы, вдобавок мы играли в одной рок - группе. Кстати, в помещении, которое выделил нам мой начальник Алексей, также человек творческий, интересный и бывалый. Одним словом мы, все вместе, были так или иначе, связаны этим клубом.
Алексей позвал нас в зал и включил свет.
-Надо что-то делать с крысой. Её надо куда-то отсюда убрать.
Мы образовали полукруг и смотрели на крысу. Охота на неё велась уже на протяжении полугода. Директор клуба Александр, ставил в разных местах помещения капканы и сыпал по углам всякую отраву. Но крыса благополучно продолжала грызть мешки, шуршать по ночам, а также бегать по навесному потолку, пугая посетителей.
И вот она лежит на всеобщем обозрении, как будто всем своим видом говоря - «Как вы меня, не ловили и не травили, а я таки выжила. Но пришло моё время и вот она я , здесь лежу. Ну и что вы со мной сделаете?» Крыса тяжело дышала и слабо шевелила розовыми лапками и хвостом. Просто героиня какая-то! Неуловимая мстительница.
- Да тут делов-то! – нарушил тишину Свин. – Засунуть её в ведро и выкинуть на улицу!
-Это как это выкинуть? Ещё живую, и на мороз? – осторожно и лукаво спросил я.
- Её нужно убить быстро, чтобы она не мучилась – поддержал меня Алексей. Мы посмотрели на него. – Я вот, что придумал. Он достал из кармана ключи и открыл сейф. Затем достал оттуда пневматический пистолет.
- Ну, вот. Прямое попадание в голову, и она отмучилась.
- Правильно, Алексей! Точно! Стреляй! - воскликнули мы.
- Не, ребята. Я это дело на камеру буду снимать, для клубного архива. Я же лучше вас снимаю?
Увы, это было так. Да ко всему, спорить с Алексеем, было бесполезным занятием. Да и не по статусу ему крысу убивать, всё-таки владелец клуба. Оставлять же крысу на молодую уборщицу Машу было бы уже совсем не по - джентельменски.
Ситуация была очевидна - крысу оставлять вот так, на полу, было нельзя. Выбрасывать её на 35-ти градусный мороз тоже было как-то не гуманно.
Нас осталась трое, нерешительных молодых людей.
- Ну что, Лёха - сказал я обращаясь к Свину – ты перец крутой. Вышиби ей мозги!
Свин запел свою песню – Да, ладно! Чё ты гонишь? Чё гонишь! Какой крутой? Какой крутой? При чём здесь крутой? А сам, чё? Не крутой?
Я чувствовал, что кривлю душой, называя Свина крутым перцем, а сам при том, ухожу от принятия решения.
-Я, конечно, муравьёв нечаянно давил. – сказал я. - Комаров, правда, давил сознательно. Но крысу…
В поисках укрытия, я нашёл глазами Вадика. Он с примесью детского любопытства и ужаса смотрел то на нас, то на крысу. Вегетарианец, он за своё дежурство, съедал по 6-7 морковок. Весь большой и добродушный, как сытый слон. Вадик был самый младший из всех нас. Предложить ему убить крысу, просто не поворачивался язык.
- О! – воскликнул я с облегчением, немного подумав. Давайте выкинем её на улицу!
-Ещё живую, и на мороз? – подстегнул меня Свин.
- Ребята, да вы жребий киньте! - отозвался, сосредоточенно осматривая камеру, Алексей.
- Алексей, блин, ну какой тут жребий! – почти закричал я. - Зачем тут жребий?!
И тут Вадик не выдержал. –А-А-А-А!!!! С криком раненой души, он кинулся к столу, схватил пистолет и побежал к крысе.
- Погоди, погоди! – закричал Алексей. – Я камеру ещё не включил!!
Но Вадик уже никого не слушал. Он быстро прицелился крысе в голову и несколько раз нажал на спусковой крючок. Наши взоры инстинктивно сфокусировались на крысе…
Крыса была в полном порядке, если не считать, что она всё ещё подыхала. Короче, смертоубийство так не произошло.
Алексей подошёл к застывшему Вадику, взял у него пистолет и осмотрел.
- Ну, блин, короче баллоны выдохлись. Давления нет. Так то, господа – он спрятал пистолет обратно в сейф.
Я молча взял ведро и совок, засунул крысу в ведро и вышел в морозную ночь. Потом выкинул крысу в сугроб. Приятели разошлись по домам. Я заснул где-то под утро. А утром, невыспавшийся и угрюмый вышел из клуба.
Я подошёл к сугробу и увидел серое замёрзшее тело хитроумной твари, что морочила нам мозги несколько месяцев вплоть до своих самых последних минут жизни. Сдерживая отвращение, я, концом ботинка ,засунул крысу ещё в глубже в сугроб. Подальше от людских глаз. Было холодно и хотелось домой.
На следующую ночь в клубе опять что-то шуршало и скреблось. Жизнь, как говорится, продолжалась.



Так уж сложилось в народе, что человека хвалят за хорошие поступки и порицают за плохие. В этой простой стереотипной формуле, есть своя жизненная правда, основанная на достаточно большом опыте совершения поступков вообще. Ведь сам по себе поступок уже является выражением личности. Этот вывод, конечно не бесспорен. Но вот в кинематографе, данный вопрос представляется, более или менее прозрачным. Ведь чем отличается хорошая картина от плохой? Конечно, народным признанием или непризнанием. Есть, конечно, рейтинги, рекламные статьи, анонсы и прочие мифические уловки, применяемые для создания успешности того или иного фильма. Однако же простое народное мнение, в массе своей, является самым объективным, жизненным и правдивым. Как, собственно, объективна и правдива сама жизнь.
На мой взгляд,картина сделанная режиссёром, по сути, является поступком, определяющая как самого режиссёра, так и его авторскую позицию. Мучительно переболев какой - нибудь идеей, режиссёр, начинает воплощать эту идею в форму с помощью киноязыка. При этом он ясно и чётко представляет себе для кого он делает это кино и всю степень ответственности перед зрителем. Разумеется, любое кино делается для зрителя. Ведь только зритель способен оценить фильм через самого себя, через своё сопереживание героям, через свой зрительский интерес. И проявляется этот интерес, сразу, на просмотре фильма. Если половина зрительного зала спит или борется со сном, то это скорее, скучная картина.Если же в зале стоит напряжённая тишина, когда даже муха сто раз подумает,стоит ли ей вообще летать, или же, наоборот, в зале стоит дружный гогот,заглушающий звук с экрана, тут уж будьте уверены, картина получила своё признание. И неважно, каков жанр , этой самой картины. Зрителя не обманешь!
Но что же делать, когда хороший и талантливый режиссёр выпускает небрежную и бездарную картину? Это как удар ниже пояса. Тяжкий груз противоречий начинает разрывать мятежную душу зрителя и он становится абсолютно беспомощным в своей зрительской, а, главное, в человеческой оценке. Трудно, очень трудно, это сформулировать…
Совсем недавно, я посмотрел отвратительный фильм замечательного режиссёра Петра Ефимовича Тодоровского «Рио-рита». Может ли вообще быть такое несоответствие? Я сам был удивлён, но оказывается может.
«Рио-рита» это не только популярная песня военных лет, но и лейт-мотив известного фильма «Военно-полевой роман» снятый режиссёром в 1983-м году. По проишествии двадцати пяти лет , Тодоровский являет зрителю свою новую работу, где знаменитый фокстрот, выносится в название самой картины. Картина эта про нелёгкую судьбу одной семьи, которая однажды побывав в немецкой окуппации, в конце войны пытается кровью смыть, этот, почему-то позорный ,для советского гражданина факт. Стереотипы тех лет, достаточно точно определяли отношение к людям, бывших «под немцами».В глазах большинства – это были люди второго сорта, потенциальные предатели и трусы. И не то чтобы это было абсолютно так, но советская идеология, определяла, этот момент именно так – жёстко и сурово, как того требовали законы военного времени. Как бы это не скрывлось, но на войне, как на войне, всегда были и предатели и дезертиры. Страх-это человеческий фактор и от этого никуда не денешься.
Отец Пичугин и его три сына, люди деревенские и наивные, становятся жертвами хитрого ефрейтора Бархатова, который всей душой ненавидит этих «бывших под немцами» и делает всё, чтобы их извести. В результате этого идеологического (и не только)противостояния, из всей семьи, остаётся лишь один сын. Его отец и братья погибают, каждый в разных обстоятельствах. Но хитрый и гнусный предатель сам получает по заслугам, проще говоря тоже помирает. В общем то замысел интересный и его современное прочтение претендует на объективную оценку человеческих взаимоотношений в контексте тех исторических событий.
Я не хочу вдаваться в поэпизодный анализ фильма, скажу лишь, что всё от начала и до конца неправда. Нет, нет.Я не про историю. Историческая правда, безусловно присутствует, тем более П.Е. Тодоровский, родившийся в 1925 году, эту войну видел собственными глазами и многое пережил.Более того, этот фильм для режиссёра очень личный и автобиографичный. Я собственно о том, КАК был сделан этот фильм. А сделан он в высшей степени небрежно. Начиная с операторской работы и заканчивая актёрской игрой. Если вы мне не верите, то посмотрите этот фильм и испытайте то, что испытал я. Впрочем, что я… Зрители смеялись тогда, когда, обычно должно плакать. По окончании фильма воцарилась тягостная тишина, нарушенная несколькими вежливыми и жидкими аплодисментами. Многие зрители выходили из зала, опустив глаза.
После небольшого перерыва на сцене просмотрового зала появился Пётр Ефимович Тодоровский и предвосхищая всевозможные каверзные вопросы сказал примерно следующее: «Знаю, многим не понравился этот фильм, но мы не должны забывать об этой войне. Да у фильма есть недостатки, но поймите, ребята, оператор приходил на съёмки очень уставшим, поскольку снимал стосерийный сериал и вообще включился в съёмки за пять дней до начала.Не хватало времени элементарно поработать с актёрами и объяснить им их задачу. А самое главное, катастрофически не хватало денег и т.д и т.п.».
Позвольте!? Да что же это такое? Как это вообще можно понять и объяснить???
Я, конечно, понимаю, что человек пережил войну и вот, на склоне лет,отдал дань памяти погибшим в этой кровавой мясорубке. Я так же понимаю всю несостоятельность своей незрелой критики по отношению к этому старому уважаемому человеку. Но, всё таки, надеюсь, мне можно «…сметь, своё суждение иметь… »
Наконец-то я нашёл это слово. Неловкость –вот что я испытал после просмотра фильма «Рио-рита». Когда хороший, уважаемый человек выглядит смешным –это вызывает чувство неловкости. За него, за себя, за молодое поколение, которое возможно(хотя вряд ли) будет смотреть этот фильм. Мы иногда беззлобно смеёмся над наигранной театральностью героев немого кино. Но это смех искушённой современности над незрелыми и трогательными попытками прошлого передать правду. А ведь-это классика, проверенная временем, всецело почитаемая и уважаемая. Но фильм, датированный 2008-м годом, просто обязан соответствовать современным законам и нормам зрительского восприятия. Впрочем, что это я так категорично? Разумеется, Пётр Ефимович, мне лично ничем не обязан. Просто, было большое желание посмотреть этот фильм. Ну и вот…Сел я в метро, приехал, раскрыл, так сказать, душу, и…неловко, как-то, право….и простите за цинизм.

Светофор зелёный

  • 10 Фев, 2009 at 12:28 AM


Д.С. посвящается…

Машина вывернула на дорогу, вспугнуву стайку голубей, и поехала дальше. Елисеев и пассажир молчали, думая каждый о своём.Светофор показал красный свет. Елисеев мягко притормозил, затем достал пачку сигарет и предложил пассажиру закурить. Пассажир немного поколебавшись, взял у него сигарету и достал зажигалку. Они оба прикурили и по салону распространился приятный запах хорошего табака. Елисеев задумчиво посмотрел на красный сигнал сфетофора и неожиданно для себя запел:

– А почему, почему, почему, был светофор зелёный...

Пассажир, вдруг с чувством, громко подхватил –

-А потому, потому, потому, что был он в жизнь влюблённый!

Елисеев удивлённо посмотрел на пассажира и не выдержав засмеялся. Возникла небольшая пауза и зажёгся жёлтый свет светофора. Елисеев сделал затяжку и снова запел:

– В мельканье дней, скоростей и огней, он сам собой включился…

Чтобы, в судьбе и твоей и моей, зелёный свет продлился –

допевали уже дружным мужским дуэтом. Зажёгся зелёный свет, и машина двинулась вперёд. Когда они подъехали к филармонии, пассажир расплатился, вышел из машины, затем немного помедлил, подал руку и сказал:

– Лион Бернштейн - дирижёр.

Елисеев на мгновение растерялся и некоторое время смотрел на протянутую руку. Затем спохватившись, весело рассмеялся и ответил :

– Сергей Елисеев – газоэлектросварщик.

Дирижёр помахал рукой и зашёл в филармонию. Елисеев поехал домой.

Дверь открыла жена Наташа.

-Привет – сказала она и заторопилась на кухню.

Елисеев подбежал к ней. Приподнял, закружил и поцеловал.

- Ой, Серёжа, ну зачем? –

Наташа отмахивалась полотенцем.

– Серёжа, ну для чего?-

Елисеев опустил жену на пол и серьёзно сказал, глядя ей прямо в глаза :

– Чтобы в судьбе и твоей и моей, зелёный свет продлился!

Они с полминуты молчали и глядели друг на друга. А потом весело и громко смеялись, как не смеялись уже очень давно.

Рецензия.

  • 25 Дек, 2008 at 10:12 PM

       Сборник  советских фильмов  я взял из родительской коллекции,  чтобы в очередной раз совершить ностальгическое кинопутешествие во времена своего детства и вспомнить, милые сердцу,  образы знакомых персонажей. Я выбрал фильм «Семь нянек» и через несколько минут просмотра понял, что вижу его впервые.Каким-то чудом, за столько лет, я так и не удосужился его посмотреть!

    Как завороженный посмотрел фильм первый раз. Ещё, более сильное ощущение испытал,  когда  посмотрел его во второй раз. В «растрёпанных чувствах» начал искать в интернете какую-либо дополнительную информацию о фильме.

    В числе скромных данных  про режиссёра и актёров картины «Семь нянек», были и  разные комментарии к фильму. Среди них оказался отзыв  некоего Бугаги,  который в последних строчках своего комментария написал -«…Соцреализм, блядь. Насколько помню, Ролан Быков ведь хороший режиссер...И такое подчеркнуто-омерзительно идеологичное говно.
Стоит ли говорить, чем все кончается? Хотя я до конца почему-то не досмотрел - не обижусь, если мне расскажут, как именно пацан исправился и встал на путь истинный.»

     Мне понятно настроение Бугаги, который  задорно и от души ругает фильм, аппелируя к неправдоподобию и лицемерию картины. Тем не менее хочется последовательно возразить Бугагеи попытаться  выполнить его просьбу рассказать, «…как именно пацан исправился и встал на путь истинный»

    Дебютный фильм режиссёра Ролана Быкова «Семь нянек» был снят в 1962 году. Уже, хотя бы поэтому, он попадает в разряд фильма эпохи соцреализма, со всеми присущими ей социалистическими шаблонами.  Однако,  очевидно, что с самого начала, режиссёр вплетает в ткань картины  какой-то лёгкий провокационный диссонанс  и , таким образом, бросает вызов законам обычного  киношного «соцреализма». Паралельно в фильме существуют, как-бы, две идеологические линии. Одна, как и должно, воспевает труд советских  людей и в очередной раз утверждает правильность выбранного  социалистического  пути. Другая, менее видимая линия, живёт по своим законам, она  активно борется с первой и фильм, кажется, предстаёт совсем в другом свете. Злой , правдивый,и всё же с элементами нереальности происходящего, он постоянно провоцирует на неадекватность оценки и  заставляет  уйти в мир собственных вопросов и сомнений.Фильм интересен своей провокационностью и парадоксальностью, однако финал его как раз соединяет две борющиеся, между между собой линии, в единое целое. И это целое, уравновешивает и примиряет личное с общественным и общественное с личным. Как на уровне идеи, так и на уровне сюжета.

  Фильм начинается кадрами академического интерьера концертного зала филармонии, «храма искусств», где мы,  среди прочих советских зрителей ,  видим лица  главных героев картины. Дирижёр взмахивает палочкой, и затаившие дыхание зрители слушают музыкальную симфонию, а мы, зрители картины,  наблюдаем фантастическую историю превращения молодого воришки и собственника в сознательного  и честного человека .

   Будто бы пригрывая гамму от ноты «до» до ноты «си»,  рабочие молодёжной бригады часового завода по очереди делятся с нами своими откровениями о смысле жизни. «Жить надо для людей…», «жить  надо так, как до тебя ещё никто не жил…», «жить надо просто…» и так далее. Семь нот – семь человек, и семь разных откровений.  Чем  же руководствуется молодёжная бригада сборщиков часов, взяв на себя ответственность за воспитание другого человека? Прежде всего тем, что вся бригада живёт по одному главному принципу - «общественное превыше личного». Это и есть тот крепкий узел, что сплачивает ребят и то, благодаря чему, они  и берут на поруки «трудного подростка» Афанасия Полосухина.

    Подопечный Полосухин как раз не считает, что общественное должно быть превыше личного и живёт сообразуясь со своими индивидуальными принципами. Он считает, что жить нужно только для себя. При этом,  он абсолютно уверен в том, что люди, которые стараются жить по другим принципам, лишь умело маскируют свои корыстные мотивы.В этой его уверенности, на мой взгляд и заключён главный конфликт фильма «Семь нянек». Противостояние личного общественному и наоборот.

   Разница  в образе главного  героя «Семи нянек» с большинством образов отрицательных героев  других советских фильмов, заключается в том, что нам нравится этот  очаровательный подлец и   врун, Афанасий Полосухин. Нравится его хваткость, находчивость и изобретательность.  Образ «отрицательного» Полосухина  удивительно дублируется в сюжетах многочисленных телесериалов. Современный сериальный «полосухин» - это уже не заблудившийся в пороках юноша, а уверенный молодой человек, знающий себе цену,  особо не разборчивый в средствах, купающийся в деньгах и девичьих слезах. Чем не образ «обаятельного подлеца»,  героя современности?

    Возникает естественный вопрос – как смогли семь молодых романтиков убедить в своей правоте , куда ещё более молодого и  неисправимого реалиста Полосухина.  Роланд  Быков даёт чёткий ответ - только личным примером и способностью прощать. Пускай поступки ребят кажутся подчёркнуто идеологичными, а проще говоря, утопичными, но они куда лучше и краше поступков, других проходящих персонажей фильма, встретившихся на жизненном пути главного героя.  

  И режиссёр не маскируется «соцреализмом», а уверенно развенчивает эту утопичность . Он «с небес на землю» опрокидывает все надежды молодёжной бригады - воспитать подростка «по своему образу и подобию». Полосухин остаётся подлецом и вруном, а усталые и оскорблённые в своих чувствах «няньки» признаются,  что «не справились». И казалось бы всё- старшие товарищи разводят руками, сверстники смеются над ними, глядя в стенгазету, а Полосухина скоро увезут обратно, в колонию.

В фильме Ролана Анатольевича Быкова «Семь нянек», добро  побеждает зло. Добро рождается в сердцах «золотой бригады». Эти ребята способны прощать зло, а значит, способны  и любить. Они бросаются вслед за человеком, ставшим им, уже почти сыном. «А  хороший сын или бракованный... На склад не вернёшь, не обменяешь!» «Семь нянек» догоняют Полосухина на перроне и здесь уже происходит  интересная метаморфоза с этим прожжённым подростком, никогда не знавшего любви  отца и матери. Окружённый любящими людьми, он не врёт и не притворяется. Он радуется вместе со всеми и слёзы раскаяния градом льются у него из глаз. Рождается человек, способный верить людям и радоваться окружающему миру.

Фильм Ролана Быкова не только про то, как «пацан исправился и встал на путь истинный…», а, в основном, про то,  что нужно человеку для счастья. Оказывается,  не так уж и много - «две руки, голова и сердце».


 

 

«…Теперь они опять возобновили болтовню; но все эти образованные и обозлённые интеллигенты, поседевшие в спорах о Христе, их супруги и свояченицы в приличных кофточках, многодумные философы и лоснящиеся от самодовольства попы знают, что за дверями стоят нищие духом, которым нужны дела. Вместо дел- уродливое мелькание слов. Тоненький священник в бедной ряске выкликает Иисуса, - и всем неловко, «неприлично» - переглядываются. Честный социал – демократ с шишковатым лбом злобно бросает десятки вопросов; в ответ – лысина елеем помазанная: нельзя , дескать, сразу ответить на столько вопросов. Всё это становиться уже модным, доступным для приват-доцентских жён и для благотворительных дам...

  Что и говорить, хорошо сказал красивый анархист, что нужна перманентная революция»; хорошо подмигнул дамочкам молодой поп; хорошо резюмировал прения философ. Но ведь они говорят о боге; о том, о чём нужно плакать одному, или…мало ли как; но не в этой безобразной, развалившейся массе, не при этом обилии электрического света! Это -тоже своего рода потеря стыда; лучше бы ничем не интересовались и никаких «религиозных» сомнений не знали, если не умеют молчать и так смертельно любят соборно посплетничать о Христе…

   Мало сказать, что с религиозных собраний уходишь с  чувством неудовлетворённости; есть ещё чувство грызущей скуки, озлобления на всю эту неуместность происходящего, оскорбления за красоту, за безобразность…»